Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)

Случайно накликал на запись, где разбираются портретные достижения Шилова в сравнении с более маститыми художниками.

Запись начинается с цитаты читателя, который пишет:

– Только, пожалуйста, без придыханий типа «Брюллов же гений!». Не-не, на уровне «мурашек» я всё воспринимаю. Но вот, скажем, как человек причастный филологии, я могу объяснить, почему Есенин – поэзия, а Асадов – повидло на палочке, не только на уровне «верьте мне, люди», но и вполне аргументированно на пальцах.

Я, в общем, ни черта в стихах не понимаю, но мне стало любопытно, дает ли «причастность филологии» инструменты для того, чтобы объяснить, почему Асадов — повидло на палочке? На суждения такого уровня может претендовать разве что литературная критика, но филологи вроде как знакомятся с ней в виде истории, а не практики литературной критики. И еще любопытно, какова причастность к филологии у читателя — кто он: филолог, журналист, преподаватель, литинститутовец?

(no subject)

Иллюстрация искажений, с которыми идеи распространяются и проникают в народ: реакция Леонида Каганова (весьма милого и замечательного, впрочем, человека) на известие о Зализняке:

Умер доктор лингвистики Андрей Зализняк. Я не был с ним знаком, но всегда считал его великим человеком. Даль, Розенталь, Зализняк — примерно так и даже больше. Во-первых, Зализняк поднял мутную, неточную и наполненную пустой болтовней науку лингвистику на уровень естественных наук. Он постоянно напоминал, что истина существует: «безусловно, любое мнение имеет право на существование, но люди почему-то делают из этого неверный вывод, будто каждое мнение одинаково ценно». Чисто научными методами он доказал, что «Слово о полку Игореве» — подлинно, что бы там ни говорили. А вот «Велесова книга» — наоборот, подделка. Но также Зализняк подарил миру «Грамматический cловарь русского языка», над которым он работал аж с семидесятых годов прошлого века. Словарь этот ценен тем, что в нем впервые была описана морфология слов и указаны рифмы. Поэтому с появлением компьютеров именно словарь Зализняка лег в основу всех лингвистических программ, синтезаторов речи, сервисов поиска рифм (даже у меня на сайте есть моделька). Актуальная версия словаря Зализняка здесь: http://odict.ru Вечная память великому человеку. А всем, кто интересуется русским языком, но почему-то не слышал Зализняка — рекомендую его прекрасные лекции по лингвистике на Ютубе: https://www.youtube.com/results?search_query=зализняк

Тут примечательно почти каждое предложение. Ряд Даль—Розенталь—Зализняк (какие имена стоят на пьедесталах). Мысль о том, что З. — это тот, кто поднял лингвистику на уровень естественных наук. Мысль о том, что он впервые "описал морфологию слов" и "указал рифмы".

Это почти что "Пушкин — основоположник современного русского языка".

(no subject)

Вот девушка на реактоконференции выступает с (довольно простеньким) двадцатиминутным докладом про сравнение Redux и MobX. При этом, говоря про MobX и комментируя, что это works as an observable (или как-то так), она на одном слайде пишет Rx, а позже говорит про reactive или observable streams. Это при том, что MobX не имеет отношения к observable streams (и к RxJS).

Фу так делать!



А в качестве хорошего примера зато там есть другая девушка — она рассказывает про будущее реакта — React Fiber — в комиксах: одновременно и доступно, и очень подробно. Вот это прямо класс!



Первая девушка — самоучка, переквалифицировавшаяся из банкира-не-то-юриста, но при этом очень активная. Вторая — сотрудница Мозиллы. Разница — налицо.

(no subject)

Сошлюсь, пожалуй, на эту случайно занесенную в мою фейсбучь Наринскую:



(ссылка)

Я в какой-то степени разделяю этот ее сантимент. В гораздо, я бы сказал, более сильной и едва ли не возведенной в абсолют степени — меня вообще не занимает то, что критики пишут о книжках, а скорее раздражает это их занятие, — поэтому здесь мне кажется ироничным то, что книжный критик болезненно реагирует на сыплющиеся, а через несколько недель и повалящие столбом, критические отзывы на книжку. Потому что утомляет, конечно, однообразие.

Назначение книжной критики для меня загадка. Как и назначение кинокритики. Не, понятно, что потребителю (мне, не знаю как другим) хочется инструмента, который помогал бы из моря серости выхватывать то, что позволит с удовольствием провести время (а продавцу, в свою очередь, хочется инструмента, который поможет продавать товар или привлекать потребителей), но этот инструмент может быть очень простым. Обрывки мнений читателей или зрителей («эй, Реддит, что тебе в последнее время понравилось? А что тебе вообще больше всего понравилось?!»), или трейлеры, или даже звезды в imdb и на амазоне. Что-то, что помогает предвкушать приятные ощущения, не соприкасаясь со внутренним миром посредника-критика. Потому что нафиг внутренний мир посредника-критика.

(no subject)

Как сказал один наш поэт, “нельзя одним и тем же местом сидеть на разных поездах”.
-- С. К. Шойгу

Все верно, поэт. Имеем четырехстопный ямб :-)

(no subject)

Сколько-то времени назад слушал книжку Plato and a platypus walk into a bar (нечто такое про философию, обильно иллюстрированное анекдотами) и думал, наверняка же должны быть сборники параллельных анекдотов на нескольких языках (в моих мыслях — на английском и русском), потому что процентов 70–80 анектодов из той книжки существуют по-русски. «Общий эллинистический источник».

Вот, вспомнил об этих размышлениях, когда увидел сегодня вот эту запись:



По-русски я этого, по-моему, не слышал (ну или не запомнил), а в Plato and a platypus запомнил:

A Jewish grandmother is watching her grandchild playing on the beach when a huge wave comes and takes him out to sea. She pleads, “Please God, save my only grandson. I beg of you, bring him back.” And a big wave comes and washes the boy back onto the beach, good as new.
She looks up to heaven and says: “He had a hat!”

Вдогонку к личности

Пожалуй, то, что особенно сильно раздражает меня в истории с фейсбучной личностью, — это методология. Это прямо как история с йогуртом, когда нападали на, кажется, орфографический словарь за безграмотные новшества, хотя такое ударение стоит еще чуть ли не у Аванасова в орфоэпическом и тянется из глубин лексикографических времен.

Унылые дидакты-Никитины не придумали это свое про психически больных, а воспроизвели то, что бытовало и продолжает бытовать в гуманитарной литературе, о чем услужливо может поведать Гугль.

Вот университетское «Обществознание» под ред. М. Н. Марченко, 2015 г.


(ровно эта же фраза дословно стоит в книжке И. А. Говозова «Введение в философию истории», 1993, стр. 109 — не обошлось, надо полагать, без общего эллинистического источника)


А вот ульяновское пособие Б. А. Бочков, Н. А. Федоров. Обществознание. 100 вопросов и ответов: пособие для абитуриентов УВАУ ГА. Ульяновск, 2006, стр. 36.



Или вот юристы: «Гражданское право» под ред. Е. А. Суханова, т. 1., 2007, с. 137.



Ну и наконец советский философ, у которого многие списывали:


Тургаринов. Личность и общество, 1965, стр. 41.


Дисклеймер: до вчерашнего дня у меня не было ни малейшего интереса к этой проблеме; мне глубоко безразлично, кого каким горшком называют — лишь бы в печку не ставили. Но йогурт это давний и почтенный, и никакого повода для паники решительно нет.

Раздраженное

Почему для людей имеет какое-то значение, кто там у нас за «главного писателя страны»? Чево они хочут от литературы, люди эти?



(Я, к слову, совсем не читал ничего из Прилепина. Или из Быкова. Или из Гришковца. Как-то не дошли руки до книжки. А теперь уж и не знаю, дойдут ли когда.)

(no subject)

Понял про себя, что довольно люто ненавижу символизм.
В смысле не литературное течение (про него я мало что знаю и в общем холоден), а придание поступкам или предметам какого-то дополнительного смысла.
Например, радио говорит про референдум по поводу памятника Дзержинскому.
И я понимаю, что почти не существует возможности сказать, например, что мне решительно все равно, чей истукан где стоит — хоть Дзержинского, хоть Достоевского. Или чья мумия где лежит. Или что там на шпилях кремлевских башен. Или какую музыку назвали государственным гимном. Или какой значок избрали в качестве флага.
Потому что в этой символьной логике получается, что если ты не против статуи Дзержинского, то ты типа за нее. А раз за нее, то и за КГБ впридачу.
Или если ты не против памятника Сталину, то ты типа за ГУЛАГ.
Блин! Как хочется, чтобы памятник был всего лишь куском бронзы, допускающим лишь художественное или историческое описание.

(no subject)

Молодой Докинз рассказывает про эволюцию глаза. В лекционном зале, с моделями, демонстрацией, ассистентами — все как положено. На вид — что-то такое на стыке восьмидесятых и девяностых. Между прочим, очень хорошо!



____________

Да, фильмографическое описание отрывка: похоже, это отрывок из видеозаписи цикла публичных лекций: The Royal Institution Christmas Lectures: Season 26, Episode 3. Growing Up in the Universe: Climbing Mount Improbable. (1 Jan. 1992)

То есть в этом фильме Докинз пользуется словосочетанием Mount Improbable еще до того, как он издал свою книжку Climbing Mount Improbable (1996). Интересно, откуда взялось это словосочетание?