Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

(no subject)

Понял про себя, что довольно люто ненавижу символизм.
В смысле не литературное течение (про него я мало что знаю и в общем холоден), а придание поступкам или предметам какого-то дополнительного смысла.
Например, радио говорит про референдум по поводу памятника Дзержинскому.
И я понимаю, что почти не существует возможности сказать, например, что мне решительно все равно, чей истукан где стоит — хоть Дзержинского, хоть Достоевского. Или чья мумия где лежит. Или что там на шпилях кремлевских башен. Или какую музыку назвали государственным гимном. Или какой значок избрали в качестве флага.
Потому что в этой символьной логике получается, что если ты не против статуи Дзержинского, то ты типа за нее. А раз за нее, то и за КГБ впридачу.
Или если ты не против памятника Сталину, то ты типа за ГУЛАГ.
Блин! Как хочется, чтобы памятник был всего лишь куском бронзы, допускающим лишь художественное или историческое описание.

(no subject)

Текст про Фундаментальную библиотеку МГУ.

Я несколько раз в ней бывал и удивился, пока читал, насколько мое восприятие не совпадало с восприятием автора.

В 2004 году я показала фотографию новоиспеченной библиотеки французской подруге Астрид Вендланд, корреспонденту Рейтер в Париже. «Кажется, что это строили при Брежневе, — испуганно сказала журналистка, — и почему библиотека так похожа на ТАНК?»

Не поспоришь. От высотки МГУ к зданию Библиотеки ведет подземный переход, явно вдохновленный дзотами Второй мировой. Танк высится над щелью дзота, строго на центральной оси в обрамлении симметричных флигелей — жесткость классицизма в действии.


Вообще никогда не испытывал ассоциаций ни с танком, ни с дзотами, ни со второй мировой.

Подходить к зданию физически неприятно — огромная бетонная громада нависает над стеклянным фасадом с нелепым портиком, создавая пугающий архитектурный дисбаланс.


Я решительно глух к архитектурным (дис)балансам, поэтому мне никогда не было физически неприятно подходить к фундаменталке. Наоборот, мне она всегда казалась такой большой, яркой и свежей на фоне окружающих зданий.

Центральный холл декорируют три барельефа работы Зураба Константиновича Церетели, понятное дело, тоже красоты несказанной: Ломоносов, Шувалов и Елизавета-основательница. На темные таблички с их именами внимание обращаешь не сразу, а вот подпись «З. Церетели» сияет на отполированном бронзовом фоне, дабы студенты не позабыли.


Удивительное дело: Шувалова и Екатерину помню, таблички с их именами помню, З. Церетели, сверкающего на отполированном бронзовом фоне, не помню. Я вообще до этого текста не знал, что Церетели имел какое-то отношение к фундаменталке.

Из круглых люстр льется холодный мертвенный свет.


Ну это просто... вау :-)

Но дело-то в том, что это сооружение — грандиозный памятник неистребимой советскости — не исправить ничем, даже если наставить диванов в холлах, открыть кафе, заполнить выставками. Это идеальный пример репрессивного пространства, из которого хочется поскорее бежать.


Ну, по крайней мере раз в году, проходят «фестивали науки», двери фундаменталки открываются, народ набивается, происходят всякие выставки, публичные лекции, светомузыка. Никакого тебе «репрессивного пространства». Если я правильно понимаю автора и то, что она вкладывает в «репрессивность», то это может ощущаться в обычные дни, потому что библиотека большая и пустая, а ты — одинокий и маленький. Но это уже особенности использования библиотеки, а не особенности здания, которое «не исправить ничем».

(no subject)

ЖЖ дал ссылку на журнал художницы, иллюстрирующей порошки (ее же?). Рисунки там сильнее текстов, но есть прямо прекрасные сочетания:




Подумалось

Харченко Вера Константиновна, профессор кафедры русского языка Белгородского университета
(к слову, судя по ее статье «Молодежь и сквернословие», дама довольно невыносимая)

Из ее книжицы:





В связи с этим подумалось: облагораживание аудиозаписей при их расшифровке ведь очень сильно сродни инвазивной ретуши фотографий: начиная от морщин и прыщей и — через исчезающие часы — к вершинам фотоколлажного искусства.

Да, и P.S.: говорят, Роман Лейбов судит о книге по наличию в ней «ё» — если есть, то можно в помойку. Кажется, в качестве маркера вероятной помоечности можно было бы добавить Вы с прописной...

Дистиллированная простонародная речь

Недаром мастера перевода — и французы, и англичане, и русские — именно потому, что они мастера, дистиллируют в своих переводах чужую простонародную речь.
(К. И. Чуковский)

Казалось бы, раз дистиллированная вода — это очищенная вода, не содержащая (в упрощенном представлении обывателя) ничего, кроме воды, то и чужая простонародная речь после дистилляции должна содержать только чужую простонародную речь, очищенную от иных примесей. Ан нет...

— В этом и заключается один из приемов, при помощи которых переводчик всегда может дать читателю хотя бы смутное представление о своеобразной стилистике подлинника, не прибегая к неуместным русизмам, вроде откеда, сумлеваюсь и штоп
(он же)

Неуместный русизм «штоп», ага. Сам Корней Иваныч, надо полагать, говорил [чтобы]

Когда художник сталкивается с орфографией

Вот, пожалуйста, компактный текстовый прямоугольничек - плод труда какого-то заграничного художника, ставший заголовком для нескольких таких журналов:.



Я понимаю, что это сугубо их внутреннее дело, но лично я бы за такой вот грап хикс подвергал бы виновного какой-нибудь мучительной пытке.

Художественная микробиология

Т. Манн. «Доктор Фаустус»:

...Как будто я говорю о странствующем цехе кающихся, о флагеллантах, которые лупили себя по спине за свои и чужие грехи. Нет, речь идет о флагеллатах, о невидимых пигмеях, снабженных, как и наша бледная Венера, бичами, о spirochaeta pallida

Прим.: Флагеллат — «снабженный бичами» (в данном случае ресничками сифилитической бациллы, «бледной спирохеты») в отличие от «флагеллант» (бичующийся).


А теперь считаем, сколько в этом маленьком отрывке (и в примечании к нему) биологических ошибок:
— бледная трепонема пишется на латыни Spirochaeta1 pallidum (уж не знаю, почему она среднего рода); причем — хотя это совсем мелочь — родовое название пишется с прописной буквы;
— орган движения бледной трепонемы — жгутики, а не реснички
— хоть бледная трепонема и обладает жгутиками, она не относится к классу жгутиковых (т. е. флагеллатов), потому что она бактерия, а не эукариот.

_____________
1 На самом деле Treponema, но это мелочи; в манновское время могла быть и Spirochaeta.


_______________________-

Поправка. Пожалуй, трепонема меня обманула: она среднего рода (pallidum), потому что второй корень, -нема — это латинская nema (нить), склоняющаяся по третьему склонению (nema — nematis) и имеющая средний род. Который, разумеется, никак не может распространяться на спирохету. Так что Spirochaeta действительно pallida, а я дурак.

Стихотворение

Увидел сегодня перевод стихотворения Томаса Элиота «Mr. Eliot’s Sunday Morning Service» вышедший в «Радуге» в 2000. Аннотация к сборнику гласит, что «книга позволяет познакомиться с творчеством Т. С. Элиота как в подлиннике, так и в наиболее близких ему по духу переводах Андрея Сергеева». Выглядит это вот так:


Mr. Eliot’s Sunday Morning Service

Воскресная заутреня мистера Элиота

POLYPHILOPROGENITIVE
The sapient sutlers of the Lord
Drift across the window-panes.
In the beginning was the Word.


In the beginning was the Word.
Superfetation of τὸ ἔν,
And at the mensual turn of time
Produced enervate Origen.


A painter of the Umbrian school
Designed upon a gesso ground
The nimbus of the Baptized God.
The wilderness is cracked and browned


But through the water pale and thin
And there above the painter set
Still shine the unoffending feet
The Father and the Paraclete.

. . . . .

The sable presbyters approach
The avenue of penitence;
The young are red and pustular
Clutching piaculative pence.


Under the penitential gates
Sustained by staring Seraphim
Where the souls of the devout
Burn invisible and dim.


Along the garden-wall the bees
With hairy bellies pass between
The staminate and pistilate,
Blest office of the epicene.


Sweeney shifts from ham to ham
Stirring the water in his bath.
The masters of the subtle schools
Are controversial, polymath.

Многочадолюбивые
Разносчики Духа Святого
Проплывают мимо окон.
В начале было Слово


В начале было Слово
Самозачатие TO EN’а
Дало на перепутье веры
Расслабленного Оригена.
 

Умбрийской школы живописец
Во храме написал Крещенье.
Пошли подтеками, пожухли
Поля и горы в отдаленье,

 
Но до сих пор Христовы ноги
В невинном изначальном блеске;
А Бог-Отец и Дух-Посредник
На небе, в верхней части фрески.

...............................

На покаянный путь вступают
Иереи в черном облаченье;
Те, что моложе, все прыщавы
И откупаются за пенни.


Под покаянные врата,
С которых смотрят серафимы
Туда, где праведные души
Пылают, чисты и незримы.


Косматобрюхие шмели
Снуют на клумбах перед входом
Меж пестиками и тычинками,
Являясь сами средним родом.


Суини плюхнулся — вода
Расплескивается из ванны.
Как суть у мэтров тонких школ,
Что многомудры и туманны.


И что имеется в самом близком по духу? Размер? Полунет-полуда. Тяжеленные, непонятные, высоколобые слова? Нет. Грубоватости (shifts from ham to ham)? Нет. Купание в четвертой строфе (благодаря которому выстраивается парадоксальная параллель Христос-Суини)? Нет.

Может, если наиболее близкий по духу перевод таков, Элиота вообще оставить в покое и не тащить в русский?

Из запоминающегося? Многочадолюбивые (не как перевод — как перевод это скорее неудача, а просто как слово), косматобрюхие, дифтонг в «иереях».

Пигмалион

А что, Калашникова предисловие Шоу к "Пигмалиону" не переводила? Или то, что лежит в сети, - это такой специальный урезанный вариант?