Andrey (azangru) wrote,
Andrey
azangru

Categories:

Почти по сценарию

Например, недавно один ремесленник был судим в убийстве; разные улики обвиняли его; 11 присяжных согласились произнести решительное слово: 'Виноват!', двенадцатый не хотел. Товарищи требовали от него причин. 'Не знаю, - отвечал он, - но вид этого человека говорит моему сердцу в его пользу; и я скорее умру с голода, нежели обвиню'. Прошел целый день в споре; и наконец присяжные, изнуренные усталостию, решились оправдать судимого. Через несколько дней нашелся другой убийца: ремесленник был невинен.

Нет, это не краткое содержание михалковских "Двенадцати" или американских "Двенадцати разгневанных мужчин" - это отрывок из Карамзина :-)

И  раз уж речь все равно о Карамзине, то, чтоб два раза не вставать, вот отрывок, который оценят любители Гарри Поттера:

В улице писателей или копистов хотел я видеть дом, где в XIV веке жил Николай Фламель с женою своею Пернилиею и где еще по сие время на большом камне видны их резные изображения, окруженные готическими надписями и иероглифами. Вы не знаете, кто был Николай Фламель: неправда ли? Он был не что иное, как бедный копист; но вдруг, к общему удивлению, сделался благотворителем неимущих и начал сыпать деньги на бедных отцов семейства, на вдов и сирот, завел больницы, выстроил несколько церквей. Пошли в городе разные толки: одни говорили, что Фламель нашел клад; другие думали, что он знает тайну философского камня и делает золото; иные подозревали даже, что он водится с духами; а некоторые утверждали, что причиною богатства его есть тайная связь с жидами, выгнанными тогда из Франции. Фламель умер, не решив спора. Через несколько лет любопытные вздумали рыть землю в его погребе и нашли множество угольев, разных сосудов, урн с каким-то жестким минеральным веществом. Алхимическое суеверие обрадовалось новому лучу безумной надежды, и многие, желая разбогатеть подобно Фламелю, превратили в дым свое имение. Прошло несколько веков: история его была уже забыта; но Павел Люкас, славный путешественник, славный лжец, возобновил ее следующею сказкою. Будучи в Азии, познакомился он с одним дервишем, который говорил всеми языками, казался молодым человеком, а прожил на свете более ста лет. 'Сей дервиш, - говорит Люкас, - уверил меня, что Николай Фламель еще жив; что он, боясь сидеть в тюрьме за тайну философского камня, вздумал скрыться; подкупил доктора и приходского священника, чтобы они разгласили о его смерти, а сам ушел из Франции'. 'С того времени, - сказал мне дервиш, - Николай Фламель и жена его Пернилия ведут философскую жизнь в разных частях света; он - сердечный друг мой, и я недавно виделся с ним на берегу Гангеса'.

Subscribe

  • (no subject)

    Someone's comment on Twitter reminded me how differently we interpret what we experience: My impression from that interview was that Yuri was…

  • (no subject)

    Via Twitter. From the book The Gray Lady Winked, photographed by Michael Shermer: Here's the tweet that the paragraph references (took a while…

  • (no subject)

    To unscramble an egg, by the way, would be a closer idiomatic parallel to ungrinding ground meat, and in spite of Julia Ioffe, is just as dark, blunt…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments