March 17th, 2018

(no subject)

Не знаю, насколько распространенными были орфошыздзкие настроения в ответ на заголовок «Британия вышлет 23 российских дипломата» (пример на Медузе). До меня, по крайней мере, долетел отголосок — не чемоданы неодушевленные высылают, а людей одушевленных; поэтому предлагалось выслать двадцать трех дипломатов.

Интерфакс послушался, и британских 23 дипломатов высылает уже с грамматическим маркером одушевленности.

Я попытался разобраться, почему «выслать 23 дипломата» не вызывает у меня никакого грамматического протеста — сначала грешил на поведение слова «дипломат» вообще (как «труп» или «манекен»), но потом понял, что это все числительное. Числительные у нас не любят склоняться (как известно со сложными числительными — типа 200 или 500), и при этом синтаксическая связь числительного с существительным — управление — побеждает согласование с существительным по одушевленности. Это хорошо описано здесь:

Числительные небольшого количества (два, три и четыре) согласуются по одушевлённости – винительный падеж в зависимости от одушевлённости совпадает с именительным или родительным:

(24) Тургенев увидел два пятна случайных пешеходов. [И. Ф. Анненский. Вторая книга отражений (1909)]

(25) Однажды, проезжая мимо одной из них, мы увидели двух уток. [В. Г. Короленко. Мороз (1900-1901)]

Однако в этом случае, по крайней мере с некоторыми одушевлёнными существительными, в частности, обозначениями животных, возможны колебания в пользу формы именительного падежа:

(26) Когда мы с ним сговаривались, с моим свояком, мы не одну, а три бутылки выпили, полночи гудели и он написал: взял две коровы на прокорм на зиму за три бутылки, одну корову верну по весне, обязуюсь ― и подпись. [Ф. Светов. Мое открытие музея (2001)]

(27) Старший сын старика Кувычки, рассказывал его сосед по воронежской деревне, когда, женившись, отделился, получил три лошади. [А. Чудаков. Ложится мгла на старые ступени (1987-2000)]

(28) Иван этот имел три овцы. [И. Ф. Стаднюк. Максим Перепелица (1956)]

(29) Гулял; убил три вороны. Читал до 8 час. [Николай II. Дневники (1904-1907)]

Кроме того, одушевлённость обычно не выражена в составных числительных, заканчивающихся на числительные небольшого количества:

(30) А он сделал невидимыми тридцать три человека. [М. Сергеев. Волшебная галоша (1971)]

(31) В тот день мы, пионеры шестого класса «Б», вылили <водой из нор> двадцать два суслика и вышли на первое место по заготовке шкурок. [С. Василенко. Суслик (1997)]


Вот здесь (кажется, из Булаховского, середина 20-го века) описывают то же:

При числах два (оба), три, четыре винительный падеж слов, обозначающих животных, может совпадать с именительным. Пешковский («Русск. синт.», стр. 504) цитирует грибоедовское: «На них он выменял борзые три собаки». У Батюшкова: «Дай две ему овцы, дай козу и с козлом» («Из антологии»). Ср. ещё: «А три утки подстрелил» (Лейкин).

В последние годы не только такое употребление, но и относящееся к названиям лиц («убили двадцать три солдата» и под.) очень распространилось в прессе.


Так что школьной грамматике, как всегда, фу.

(no subject)

Saw this two-year-old blog post on the site of a design agency (after glancing through a design guidelines booklet made by it).

The post proclaimed that the London office of the agency was voting to remain (in the EU).

This left me wondering: is it ok for a company to do it? Were all its employees openly and vocally for remaining? Or was it just broadcasting the opinion of the management (in which case, yuck)?