March 8th, 2014

Унылое

А я и возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора, для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет... да и на что мне его спасибо? Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет; ну, а дальше?

У меня тоже сложное отношение к Филиппу или Сидору. Не потому что они будут жить в белой избе — бог с ними совсем, пусть живут, где хотят, — а потому что из-за этой белой избы из нас лопух расти будет.

Охохонюшки.

(no subject)

Пархоменко:

Мы многие десятилетия – мы, наши родители, наши бабушки и дедушки – жили с тем, что ничего страшнее фашизма нет, и что нормальный человек должен иметь такой фактически автоматический рефлекс на это слово. В тот момент, когда он это слышит, должны волосы вставать дыбом, должна кожа покрываться мурашками, и ответ должен как-то рваться прямо из души. Вот сегодня люди, которые играют с этим словом, люди, которые заставляют на своих искусственных лживых механических митингах ходить людей вот с этими транспарантами, людей абсолютно равнодушных, абсолютно хладнокровных к тому, что написано у них над головой, они убивают этот рефлекс, они его разлагают.

Интересное соображение. Если принять во внимание, что словом фашизм (как и словом гитлер) играются более-менее все, кому не лень, и уже давно (а недавно — вовсю).