January 21st, 2011

Да блин!!!

В пингвинском издании «Трамвая Желание», которое я держу в руках, один из монологов героини оканчивается так:

...I didn’t find out anything till after our marriage when we’d run away and come back and all I knew was I’d failed him in some mysterious way and wasn’t able to give the help he needed but couldn’t speak of! He was in the quicksands and clutching at me — but I wasn’t holding him out, I was slipping in with him! I didn’t know that. I didn’t know anything except I loved him unendurably but without being able to help him or help myself. Then I found out. In the worst of all possible ways. By coming suddenly into a room that I thought was empty — which wasn’t empty, but had two people in it ...

Ну да, думаю, все нормально, мужик сохнет по другой, она его застукала с любовницей, так оно и бывает. И тут вижу, что критики пишут, что мол гомосексуалистом был героинин муж. Откуда, думаю, они это вычислили? Как из такого абзаца можно с уверенностью это узнать? Неужели потому что worst of all possible ways? Это ж каким надо обладать навыком чтения между строк?!

И тут оказывается, что в моем издании вырезана концовка абзаца:

...the boy I had married and an older man who had been his friend for years ...

Черт вас подери, редакторы и цензоры! Вы бы хоть, блин, предупреждали! А то прямо как с ниггерами у Марка Твена получается.

Из Брюсселя

Увидел вчера случайно на телеэкране ногомашущего молодого Ван Дамма и вспомнил, как в начале девяностых читал о нем статью, где было написано, что американцы дали ему прозвище «Мускулы из Брюсселя». Ну мускулы, казалось мне тогда, и мускулы — и только существенно позже я сообразил, что ведь на их, американском, языке это будет muscles from Brussels. То есть рифма (эдакая «гантеля из Брюсселя»), за счет которой прозвище делается гораздо более запоминающимся и прилипчивым. И мало того что рифма — не исключено, что это еще и игра слов: muscles from Brussels — mussels from Brussels (в Брюсселе, говорят, устрицы очень популярны). То есть дополнительно возникает еще и эдакая «брюссельская фкапусту».

И все это при переводе прозвищ — теряется.