January 20th, 2011

Интертекстуальность

От нефиг делать беру книжку Татьяны Соломатиной и открываю на случайной странице. Читаю:

«Напоминаю — а то у некоторых память, как желудок у котенка...»

Видимо, если лет через десять Соломатину еще будут читать, придется писать на нее комментарии :-)

Рифма

К явлениям фонетической стилистики относят мену фонем и, в частности, чередование (о) — (е) после мягкого согласного перед твердым: рёв — рев, слёз — слез, при этом варианты с (е) создают, как пишет М. В. Панов, высокую стилистическую окраску текста.

Эти варианты присутствуют у Карамзина, Жуковского и Батюшкова, они сокращаются, но не исчезают у Пушкина (Г. О. Винокур пишет о том, что «даже в зрелых и поздних произведениях Пушкина иногда встречаются подобные примеры», ср. в «Евгении Онегине»: Ужели подражанье, Ничтожный призрак, иль еще Москвич в Гарольдовом плаще, в стихотворении «Не дай мне бог сойти с ума» 1933 года: ... как бы резво я Пустился в темный лес!... Я забывался бы в чаду Нестройных, чудных грез. Они присутствуют и в поэтическом языке ХХ века как носители стилистического смысла «возвышенность», ср. например, строки из «Новогоднего» М. Цветаевой 1927 года (написано в связи со смертью Райнера Мария Рильке): Единственная и все гнезда Покрывающая рифма: звезды.

(О. Г. Ревзина)

Вот как, интересно, она понимает, что у Цветаевой звезды-гнезда, а не звёзды-гнёзда?