October 29th, 2010

Переиздания перестроечных времен

«Юлиан Отступник» Д. С. Мережковского. Московское издательство «Панорама», 1991 год. Пишут, что печатают по четырехтомнику Мережковского 1990 г.

Вот здесь чувствуется решительная рука корректора (в предыдущем моем сообщении уже уличенного в том, что переправил «кентр» на «центр»):

Было (дореволюционное издание): «Абракса» выражаетъ буквами число горнихъ небесъ — 365.
Стало: горных небес

Было (дореволюционное издание): Блаженной памяти императоръ Констанцiй...
Стало: Блаженный памяти

Но самое, конечно, замечательное, — это судьба вставок на греческом.

Издание 1991 года:



Дореволюционное издание:



Разница поразительная! Вместо юпсилона в издании 1991 года стоит ню, вместо каппы — хи, вместо йоты под облеченным ударением — тау, вместо сигмы на конце слов — дзета (видимо, приглянулась верстальщику своим лишним завитком). Придыхание и половина ударений потеряна. Потрясающе!

Но я эту картинку показываю не только чтобы посмеяться: меня очень занимает самая первая буква в обоих греческих текстах. Она должна быть гласной — эпсилон. Но скажите, разве же это не сигма? Я просмотрел разные греческие шрифты и ни в одном не увидел такого начертания заглавной эпсилон. Я чего-то сильно не понимаю?

И еще Мережковский

На этот раз из "Антихриста".

Вот, в качестве преамбулы, картинка - первое издание Робинзона Крузо:


Обратим внимание на год издания: 1719-й. А между тем, в "Антихристе" одна из героинь ведет дневник, датированный 1714 годом, и в записи от 2-го мая пишет:

Мы боялись, как бы не решили ехать в Кроншлот. Участники одной из подобных прогулок в прошлом году не могут ее вспомнить без ужаса: застигнутые бурей, они едва не утонули, попали на мель, просидели несколько часов по пояс в воде, наконец, добрались до какого-то острова, развели огонь и совершенно голые - мокрое платье должны были снять - покрылись добытыми у крестьян, суровыми санными одеялами и так провели всю ночь, греясь у костра, без питья, без пищи, новые Робинзоны.

Я вот думаю, что бы я сделал, если бы переводил буржуйского автора и встретил в оригинале такой вот анахронизм. Обругал бы автора дураком и выкинул анахронизм из текста? Скорее всего. Я испорчен, да.