August 29th, 2009

(no subject)

В документальном фильме про Симонова упомянули такой эпизод со стихотворением «Жди меня». Из симоновских воспоминаний:

Наша «Красная звезда» помещалась тогда в том же самом здании, что и «Правда» и «Комсомолка». После возвращения из Феодосии я встретился в редакционном коридоре с редактором «Правды». И он повел меня к себе в кабинет попить чаю. Посетовав, что за последнее время в «Правде» маловато стихов, Поспелов спросил, нет ли у меня чего-нибудь подходящего. Я сначала ответил, что нет.

— А мне товарищи говорили, будто вы недавно тут что-то читали.
— Вообще-то есть, — сказал я. — Но это стихи не для газеты. И уж во всяком случае, не для «Правды».
— А почему не для «Правды»? Может быть, как раз для «Правды».

И я, немножко поколебавшись, прочел Поспелову не взятое в «Красную звезду» «Жди меня». Когда я дочитал до конца, Поспелов вскочил с кресла, глубоко засунул руки в карманы синего ватника и забегал взад и вперед по своему холодному кабинету.
— А что? По-моему, хорошие стихи, — сказал он. — Давайте напечатаем в «Правде». Почему бы нет? Только вот у вас там есть строчка «желтые дожди»... Ну-ка, повторите мне эту строчку.

Я повторил:
— «Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди...»

— Почему «желтые»? — спросил Поспелов.

Мне было трудно логически объяснить ему, почему «желтые». Наверное, хотел выразить этим словом свою тоску.


Здесь, мне кажется, две интересные вещи. Во-первых, замечательно натренированное ухо и мышление редактора, умеющего со слуха, с первого раза выхватить необычную и непонятную деталь, а во-вторых, пример того, как автор неспособен логически объяснить свои художественные образы.