February 7th, 2009

Ответ "Проекту Мохаве"

Какое-то время назад микрософтовцы устроили рекламу своей Висты, заключавшуюся в следующем: микрософтовец показывал Висту полным придуркам компьютерно отсталым пользователям, выдавая Висту за следующую, еще только разрабатываемую операционную систему под кодовым названием "Мохаве". Пользователь покупался, восторгался операционной системой и очень удивлялся, услышав, что это Виста и есть.

Ребята из Австралии провернули такую же штуку: нашли кучку обывателей и показали им компьютер под Линуксом, говоря, что это следующая версия виндов: винда-7. Обыватели поверили, а некоторые даже прониклись настолько, что пообещали пересесть на винду-7, как только получится.

Вот видеоролик на английском (если не видно сразу, то через секунду-другую он должен появиться). Любителям компьютеров он будет интересен сам по себе, а любителям английского задачка: у кого из персонажей слышен австралийский акцент? ;-)

(no subject)

Мультфильм Flushed Away. Вас-торг!

(и фигурки пластилиновые, как в Воллесе и Громите!)

Солженицынские чтения

Деление литературы по Солженицыну (из "Архипелага"). Сжатая, емкая и по-своему красивая:


И тогда мы можем ожидать четырех сфер мировой литературы (и искусства вообще, и мысли вообще). Сфера первая: когда верхние изображают (описывают, обдумывают) верхних же, то есть себя, своих. Сфера вторая: когда верхние изображают, обдумывают нижних, "младшего брата". Сфера третья: когда нижние изображают верхних. Сфера четвертая: нижние -- нижних, себя.

У верхних всегда был досуг, избыток или скромный достаток, образование, воспитание. Желающие из них всегда могли овладеть художественной техникой и дисциплиной мысли. -- Но есть важный закон жизни: довольство убивает в человеке духовные поиски. Оттого сфера первая заключала в себе много сытых извращений искусства, много болезненных и самолюбивых "школ"-пустоцветов. И только когда в эту сферу вступали носители, глубоко несчастные лично или с непомерным напором духовного поиска от природы -- создавалась великая литература.

Сфера четвертая -- это весь мировой фольклор. Здесь был дробен досуг -- дифференциалами доставался он отдельным личностям. И дифференциалами были безымянные вклады -- непреднамеренно, в удачную минуту прозрением сложившийся образ, оборот слов. Но самих творцов было бесчисленно много, и это были почти всегда утесненные неудовлетворенные люди. Все созданное проходило потом стотысячную отборку, промывку и шлифовку от уст к устам и от года к году. И так получили мы золотое отложение фольклора. Он не бывает пуст. бездушен -- потому что среди авторов его не было не знакомых со страданием. -- Относящаяся к сфере 4-й письменность ("пролетарская", "крестьянская") -- вся зародышевая, неопытна, неудачна, потому что единичного умения здесь всегда не хватало.

Теми же пороками неопытности страдала и письменность сферы третьей ("снизу вверх"), но пуще того -- она была отравлена завистью и ненавистью -- чувствами бесплодными, не творящими искусства. Она делала ту же ошибку, что и постоянная ошибка революционеров: приписывать пороки высшего класса -- ему, а не человечеству, не представлять, как успешно они сами потом эти пороки наследуют. -- Или же, напротив, была испорчена холопским преклонением.

Морально самой плодотворной обещала быть сфера вторая ("сверху вниз"). Она создавалась людьми, чья доброта, порывы к истине, чувство справедливости оказывались сильней их дремлющего благополучия, и, одновременно, чье художество было зрело и высоко. Но вот был порок этой сферы: неспособность понять доподлинно! Эти авторы сочувствовали, жалели, плакали, негодовали -- но именно потому они не могли точно понять. Они всегда смотрели со стороны и сверху, они никак не были в шкуре нижних, и кто переносил одну ногу через этот забор, не мог перебросить второй.

Видно уж такова эгоистическая природа человека, что перевоплощения этого можно достичь, увы, только внешним насилием. Так образовался Сервантес в рабстве и Достоевский на каторге. В Архипелаге же ГУЛаг этот опыт был произведен над миллионами голов и сердец сразу.